Хочется сладости. Приторной сладости, чтобы заглушить ту горечь, которую испытываешь сейчас. Сладости, сжигающей тебя изнутри, сладости, которая способна вызвать всплеск адреналина и сахарного диабета в каждой клеточке твоего тела. Ты не можешь дышать, ты задыхаешься и умоляешь сама себя дать тебе сладости… Дать сладкое чувство восторга, который охватывает ребёнка, когда ему приносит игрушку Дед Мороз. Восторг, не сравнимый не с чем…
Вспышка боли проходит. Она медленно отступает, крадясь назад, оставляя за собой глубокие порезы, и теперь ты чувствуешь мучительную, сладкую боль. Ты рвёшься на ружу, что-то выталкивает тебя из себя, дыхание начинает очищаться быстрее и быстрее… ты не можешь больше терпеть. Ты чувствуешь, как мягко отступающая сладкая боль возвращается к тебе, теперь уже превращаясь в горькую ярость. Твои вдохи становятся реже… ты уже ничего не чувствуешь. Ты видишь лица людей, которых когда-то знала. Она пролетают перед тобой как диафильм, и ты понимаешь, что это неотвратимо. А потом – потом ты видишь перед собой своё же лицо. А затем оно сменяется на лицо матери, улыбающейся матери. И ты плачешь. Плачет твоя душа, уже отделённая от тела, стоящая над тобой и пытающаяся вырваться к тебе, сквозь тонкую пелену смерти, окутавшую твоё тело.
Ты улыбаешься. Лежишь на мокром асфальте и улыбаешься. Дождь капает по тебе, смывая кровь и оставляя лишь розовые потёки. Теперь ни что не остановит твою душу и она, теперь уже радостно смеясь летит в высоту. Ты смеёшься! Ты радуешься за неё, ты устремляешься к ней. Тебе уже наплевать на твоё земное тело, лежащее на мокром асфальте. Тебе наплевать на побелевшие руки, всё ещё сжимающие MP3 плеер. На людей, суетящихся вокруг.
Твоё тело теперь везде. Ты плачешь от восторга. Ты растеклась по миру, тебя не держит ни что. Теперь ты сама Мир. А потом… потом ты чувствуешь как всё бежит назад. Ты чувствуешь тепло, холод, прикосновение ветра, капли дождя. Ты чувствуешь любовь, чувствуешь боль, чувствуешь радость. Ты смеёшься и идёшь назад. Ты понимаешь, что возвращаешься, твоё тело собирается вместе, оно возвращается в одну форму. Ты плачешь, ты не хочешь возвращаться. Вдруг – громкий крик, пронзающий белый туман, окутывающий тебя. Ты вертишь головой в разные стороны, теперь ты молишь отпустить тебя. Отделить от этого ненавистного тела. Но в ответ – тишина. А в ответ – всё на миг замирает, и твоё сознание выключается. Теперь ты не воспринимаешь свою любимую параллельную реальность.
Ты даже не успеваешь подумать, что это как-то примитивно. Просто открываешь глаза. Пытаешься встать, но ничего не получается. Выходит только пошевелить пальцами. И тут ты понимаешь, что не одна. Что белого тумана нет, нет мокрого асфальта. Нет розовых потёков крови, нет даже этого чёртового MP3 плеера! Есть только белые стены, кровать, капельница – и кто-то любимый и близкий, где-то совсем рядом.
Ты поворачиваешься. И ты улыбаешься, ты улыбаешься весело, счастливо, ты прогоняешь белый туман, прогоняешь восторженный смех сумасшедшей малолетки. Он смотрит на тебя как на оживший портрет Моны Лизы, затем медленно, будто боясь спугнуть хрупкое видение лишним звуком, подходит к тебе. Присаживается рядом на косточки, и долго-долго смотрит тебе в глаза. К тебе возвращаются воспоминания, ты уже не можешь жить без этих глаз. Наконец он улыбается. А затем ты уже заранее знаешь, что он сейчас скажет. Поэтому говоришь ему ослабшим, еле слышным голосом:
- Не правда.